В Военно-морской академии за несколько дней до проведения семинара по философии старший офицер группы получал задание, общие методические указания и выносимые на обсуждение вопросы. На самоподготовке эти вопросы распределяли среди слушателей, и каждый, естественно, готовился только по своему вопросу.
Такая методика действовала безотказно. Редко кто из преподавателей кафедры общественных наук решался нарушить общепринятую схему. Но в связи с тем, что наш преподаватель заболел, семинар проводил другой, которого мы знали только по чтению лекций.
Говорил он быстро и много, употребляя не совсем понятные философские термины. Некоторые офицеры запасались философскими словарями и по ходу лекции уточняли значения слов.
После первой же лекции капитан 3 ранга Исаков о нем сказал:
- Ну вылитый Фейербах.
С тех пор этого преподавателя иначе, как «Фейербах», никто не называл.
У «Фейербаха» существовало правило - проводить семинарские занятия в форме научных дискуссий. Он задавал не совсем понятные вопросы и, конечно, получал «достойные» ответы.
На этот раз обсуждалась тема - материя и сознание.
- Так что же первично — материя или сознание? — обратился к аудитории «Фейербах».
- Вот вы, товарищ Чуйков, как считаете?
- Конечно, сознание, товарищ капитан 1 ранга, - бойко ответил офицер.
- А почему вы так думаете? Вы что, не присутствовали на моей лекции? - раздражаясь, спросил «Фейербах».
- Неужели не понятно: если матрос сознательный, то у него и матчасть в порядке, - ответил Чуйков. (За столь оригинальный от вет мы прозвали Чуйкова «марксистом».)
У «Фейербаха» совершенно изменилось выражение лица.
- Это же училищный курс! А вы учитесь в академии! - кричал «Фейербах».
Затем, успокоившись и отложив в сторону план семинара, он начал повторно читать лекцию о связи материи и сознания.
